nilloleg

Category:

Сны ангелов 2-02 Политический цирк (Фэнтези-аудиосериал) [продолжение]

Однако вскоре явились иные блюстители порядка. Эти были почему-то злыми. 

— Ну, Янка, ваши бонзы недовольны акцией. Вон, даже ментов привели, — Хельга указала подруге на полицейских.

— А! Эти! — Яна махнула рукой. — Ты же понимаешь, что мне по барабану мнение любых политиков! Как правильно заметил Пушкин, не доверяйте власть профессионалам! Я думаю, ты понимаешь, почему мы такую акцию замутили… 

Яна смеялась. В унисон с избирателями. 

А мероприятию грозил срыв. Уже с операторами, которые вели прямое включение на известный Интернет-портал, о чём-то ругались полицейские… 

Каким образом клоуны сумели умилостивить полицейских, осталось неизвестным. Несколько полицейских даже проголосовало, пока их начальник собирал с ушей лапшу и прочие макароны, что клоуны приберегли на сей случай.

Шуточные выборы прошли очень удачно. Было собрано более десяти тысяч голосов! По Интернету собрали и вовсе около ста тысяч! Это было поразительно! Никто не ожидал такой активности.

Журналисты брали интервью у кандидатов. Результаты по мере обработки оглашались. Кое-кто даже организовал сбор ставок на кандидатов. Большую часть времени лидировал попугай, но победил в итоге хряк. Кому-то он очень понравился на площади и в Интернете он почему-то оказался звездой. Видимо, похож был на одного знаменитого политика.

Все остальные прошли в парламент: мартышки с ослом, партия грызунов, петух со своим гаремом, козёл с попугаем. Вот компания какая. 

Так прошли самые демократические выборы в истории Межгардара.

Самое забавное было то, что выборы оказались даже прибыльными. Триста баксов пополнили копилку избиркома на площади.

Яна шепнула Хельге, что в Интернете букмекеры собрали почти две сотни тысяч зелёных.

— Ого-го!

— А ты думала! Процент в фонд небольшой, но оборот ставок сама понимаешь, какой! Теперь ты так же богата, как и я, подруга! — Яна чмокнула Хельгу в ухо.

А в итоге клоуны заявили о массовых фальсификациях. Беднягу попугая обокрали на голоса. Его голоса перекочевали хряку, что тут же было злостно окудахтано партией пернатых и обмемекано козлом.

Попугай по этому поводу высказался однозначно:

— Демокр-р-ратия это вам не письки вор-робьям показывать!

Публика смеялась и радовалась такому незабываемому зрелищу:

— А чем, собственно, это шоу отличается от реальных выборов?!

Яна отвечала Хельге, что всё это — сценарий будущей реальности:

— Понимаешь, как создаётся и работает матрица событий? Юмор — одна из эмоций, которая открывает изменение смыслов в коллективном разуме.

Они отошли в сторонку. Яна закурила.

— Ты полагаешь, этот политический цирк станет матричным? Через юмор? — с сомнением произнесла Хельга. — Ты всерьёз говоришь о том, что эта акция — программирование реальности...

— Вероятность именно такого исхода будет только расти. Вот увидим и сравним…

— Поживём — увидим, — Хельга покачала головой. — Ты понимаешь, что инфернальная воронка — гораздо более серьёзная проблема, чем выборы, которые ты собираешься превратить в шоу?

— Воронка... — Яна задумчиво смотрела на Хельгу.

— Давай, покажу.

Яна и Хельга прикоснулись к артефакту и вышли в Дрёму, чтоб увидеть воронку.

Та понемногу росла. Энергия толпы прибавляла ей вес и силу.

Город напряжённо и страстно дышал перегаром и изменениями. Небо туманно томилось ожиданием ветра — бури — урагана… Не физического, а психического, астрального. Воздух напрягался и напрягал людскую стихию. Все только начиналось — так: люди собирались и сотрясали воздух громкими воплями. Рваные ритмы толпы, музыки, барабанов, гудков, речёвок...

Городская фауна приумолкла, удивлённая странностью человеческих действий. Сквозь облака проглянуло красное солнце-помидор. Очнулся ветер и погнал по улицам и лицам людей листья деревьев, тетрадей и книг. Стражи порядка бродили сквозь толпы, прижимаясь к стенам и периодически похаживая в тишину подворотен и подъездов. Замерли некормленые автомобили, позабытые хозяевами. Изредка голодные и запуганные неслись они прочь из центра города, подальше от начинающегося…

— «Откуда это? Из-за жертвоприношения?» — Яна содрогалась от страха.

— «Погляди, какими энергиями воронка обменивается с толпой!»

Действительно, воронка высасывала все светлые эмоции людей на площади, а взамен вбрасывала что-то типа наркотика с мутно-жёлтыми и лиловыми красками.

— «Где будет место для твоей матрицы на этом корабле уродов? Ты думаешь перебить ЭТО?.. Или ты хочешь ЭТИМ воспользоваться?» — громогласный голос ангела разогнал мелких бесов вокруг, заставил голлемов застыть и обратиться на Хельгу умоляющими взорами...

Яна потупилась. Она едва не оглохла от ангельского гласа. Помолчала, потом попросила:

— «Покажи мне мою матрицу».

Хельга попыталась отыскать зачаток эгрегора, созданный яниным шоу. Это был небольшой круглый полупрозрачный шатёр в облаках, раскрашенный, наподобие циркового, в недрах его мелькали образы мартышек, попугаев, курочек… Он был забавный и вполне привлекательный для толпы. Ниточки его были пёстрые и протягивались во все стороны. Воронка внимательно следила за шатром. Бездонная пустота её взора пугала, вызывала животный ужас у Хельги. Она старалась не видеть этого, как тот Хома Брут, которому возбранялось смотреть в глаза Вию...

Яна дрожала от страха:

— «Я уже ни в чём не уверена! Это жуткое нечто поглотит всё на своём пути! Куда там моей крохотной матрице сопротивляться!.. Идём прочь! Я устала!»

...

Они обессиленные побрели прочь с площади.

— Идём-ка в костёл, раз он по пути — там меня излечат токи господни, — Яна похихикала. — Погляжу на Деву Марию, послушаю орган и хор — уже легче!.. Мне опять надо к этим сатанистам пойти. Одна я всё-таки опасаюсь. Поможешь мне? Пойдёшь со мной?.. Но сначала в храм... Ну, пожалста-пожалста!..

Хельга усмехнулась, кивнула, и они двинулись под устремлённые в небеса острые кресты костёла, благо он оказался совсем недалеко.

Они вошли внутрь храма.

Орган нежно, потом громогласно выдавал наборы звуков, словно сам себе что-то репетировал. Кроме звуков никого не было. Музыка заполняла пространство, и Хельга почти уловила заново упущенные ритмы, но...

— Исповедоваться не желаете? — подскочил молодцеватый блюститель целибата — ксёндз с мушкетерскими усами и бородкой (Арамис, да и только!). — Прошу со мной! — он указал на красивую резную будку.

— Нет, мы просто посидим, можно? — Хельге «святой отец» показался слишком развязным и наглым.

Обычно так ведут себя пикаперы. Это такие озабоченные юноши, что обычно клеятся к девушкам на улицах, типа для знакомства, а на самом деле — для постельных приключений.

Яна по своему обыкновению кокетливо и насмешливо улыбалась.

— Идёмте, я вам покажу орган, органиста, часовню, колокола... Это интересно... Идём!

Яна не заставила себя долго уговаривать, и тут же пошла, потянув за рукав подругу. Хельга немного посопротивлялась, но пошла. По пути ксёндз познакомился, долго балагурил, рассказывал что-то потешное. Яна прихахатывала, словом, на взгляд подруги вела себя как дурочка, кокетничая с этим блюстителем целибата. Хельга презрительно жмурилась и зевала. Руки священнослужителя по-хозяйски обняли девушек за талии. Хельга мягко отстранилась — что-то нечистое почудилось ей в этом жесте.

Они вошли в сумрачную комнату органиста. Тот перестал играть, обернулся и радостно осклабился. Ксёндз представил всех.

— Девушки, у вас прекрасные имена. Яна — данная богом, Хельга — священная. Это замечательно! У нас в стране такие имена — редкость! Отметим наше знакомство, — ксёндз тут же достал неведомо откуда бутылку отличного французского вина.

Нельзя было отказать в обаянии молодым служителям церкви, но Хельгу терзали не очень хорошие предчувствия. От вина не отказались. Яна сразу осушила весь бокал. Но Хельга всё же не пила много — лишь пригубила...

Всё было замечательно, и с каждой секундой становилось лучше и лучше. Рты играли в звуки, орган плясал танго с Девой Марией. Из-под белого воротника ксендза выглядывал некто маленький... Странно... Чего-то хотелось... Руки смешались в странных двигательных упражнениях на спине... Яна... Она уже освещала сумрак белизной своей полуобнажённости...

Мокрота щекотала шею и ухо... Упражнения рук на спине закончились победой над лифчиком, открывшим млечный путь... 

«Ого! Ничего себе! В чём дело?! Что происходит?! Кто ты?! Чего тебе надо?!.. Яна! Эй, Яна, ты что — трахаться с ним собираешься?! У него же из шеи тараканы лезут!..»

Хельга увидела Янку. Человек. Красивая. Как и в жизни... Только...

«Хвост?.. Хвост! У Янки хвост?! Что это?!.. Как я не заметила этого раньше?!»

— «Ты ей мало дал выпить! Дай ещё!.. Так она не пила!.. Так дай же скорее, не то!..»

«Ага! Я поняла!.. Возле янкиных губ уже маячило органистово пурпурное желание, а руки его упражнялись с её трусиками... Яна! Что ты творишь?!.. Фу!..»

А слюнявость заползала на грудь мазливым языком...

Такая слабость!.. Но руки ещё действуют, отталкивая стакан и нащупывая в пространстве хоть что-то разрушительное... Время играло в любимую игру — в прятки... 

«Я нашла тебя, время! — рассекла ладонь болью. — Ты спряталось за подсвечником!..» Боль свернула пространство в сознание, боль вернула сознание в пространство. 

Двигайся, усыплённое сердце! Не слабей! Коленом между всех ног и по роже, по роже, по роже! — отдай боль по назначению — не в первый раз!..

«Вас же спасаю! От греха! Так, отец святой?!.. Смех, а не грех! Одевайся, пьяная дурочка, с которой ничего не случится — благодаря мне!..»

— «Ух, эти фаллосы! Купола ваших церквей! Изнасиловали небесное чрево, изранили его своей похотью и желанием власти!.. Ах вы, вавилонские паскуды! Сменили небеса на догмы, коими прикрыли свой срам!.. — и ногами, ногами...»

Откуда только силы берутся?!

Хельга разглядела в Дрёме этот собор. Жуткая готика! Витки каких-то странных энергий, тёмных и неожиданно недобрых... А эти уроды тут заведуют!.. Органист пустой, серый, невыразительный. А попик такой же, но внутри него светилось какое-то движение... Голлемы?..

...

Хельга вышла из Дрёмы. Натужно, сложно, но вышла, всё ещё ощущая привкус коктейля из релаксантов и наркотиков. Два пальца в рот, и все эти яды побежали ручейками прочь вместе с отличным французским вином…

И снова ногами, кулаками и словами:

— Лечь! На пол! Молчать! Руки в стороны! Раскинули! Ноги в стороны! Раскинули! Быстро! Так лежать! Молчать! Полчаса! Замерли на полчаса!

— …Быстрее одевайся, Янка! Что, кобелины, яйца ломит?! Что ж вы подсыпали в вино?! — Хельга плюнула на поверженных врагов девственности и пошла приводить в чувство Яну — по щекам распростёртыми ладонями...

Хельга подошла к органу и наиграла мотив пятой симфонии Бетховена. Неумело, но громогласно. Всегда так хотелось бряцнуть по клавишам такого мощного инструмента!

— Развратницы! — вдруг прорезался сквозь боль попранного достоинства голос ксёндза. Они явно не ожидали такого поворота событий.

— Я же сказала: молчать! Лежать! Полчаса!

Хельгу даже не удивило, что здоровые мужики оказались столь трусливыми и податливыми. Ангельское влияние на голлемов?.. Но ведь в голлемах прятались демоны...

Яна уже оделась. И девушки, окончательно придя в себя, пошли прочь, посмеиваясь остаткам стресса.

— Тут ведь даже замуж не светит! — уже хохотала Яна. — Тут целибат! Иначе говоря: не женюсь, но — целую целую сотню баб тут!..

— Молчи, я спасла тебя от большой хрени!

— А что — большой был, а то я не заметила!..

— Думаю, он имел, чем гордиться, пока я по нему не заехала! — Хельга покрутила острым носком туфли.

— Жалко, бедного! А то ещё детей не сможет делать!.. — Яна рассмеялась.

— Ему по статусу не положено!

Хельга присоединилась к смеху. Теперь можно позволить себе расслабиться маленькой истерикой.

Девушки сидели в парке на скамейке. Нервно курили. Поделились переживаниями и заклеймили паскудство лицемерных служителей церкви.

— Обычно у них ксёндзы — гомики! — говорила Яна. — А тут до баб охочие попались! Странно! Блядуны и шлюхеры, как думаешь?!

— Фарисеи!.. 

— Надо будет папиных бульдогов на этих целибатников натравить, — в голосе Яны прорезалась злость.

Да, попики попали на месть олигарха. Лоханулись они конкретно.

Хельге вся эта ситуация показалась странной. Словно всё было неспроста. Словно запланировано. Словно кто-то следит за ней? Даже теперь...

«Ну, вот! Уже и мания преследования начинается!.. А что же там было в Дрёме? Странные они были. Особенно ксёндз! Что это за движение внутри него светилось? А тот органист и вовсе был какой-то пустой! Но как человек может быть пустым?! Это было необъяснимо! Я не понимаю, как такое вообще может ходить?! Робот какой-то, что ли?! Что-то Алиса рассказывала о голлемах... Да! Голлемы! Именно! Надо будет понаблюдать за подобными тварями как-нибудь!..»

Ещё Хельга вспомнила, как подобные голлемы смотрели на неё на площади, когда услышали ангельский трубный глас.

Хельга шествовала сквозь гущу нарождающихся событий, удивляясь и обмениваясь с другими людьми бьющей отовсюду энергией, — всё пространство дышало ветром перемен… Из центра города шли волны буйства. Там, в центре, что-то громили, разрушали, и под этот грохот все творили свои дела и делишки.

Буря крепчала. Она уже разогнала туман и набросилась на растительное прозябание. И разорвали небо крики «долой» и «ура», взрывы петард и скрежет доспехов, — город затрясся в припадке и решил полностью отдаться стихиям…

Росла инфернальная воронка…

Хельга с ужасом прозревала её… 

Где-то созрела провокация, и мирное веселье майдана становилось буйным…

Казалось, что в буйстве урагана принимают участие все горожане и туристы. Они заполнили улицы шумом, движением и грязью. Каждый нашёл себе дело по вкусу и способностям: иные громили магазины, иные громили особняки, иные громили погромщиков, иные просто приглядывались, как другие громят. Одни ходили сквозь непонятность, другие — сквозь веселье, третьи — сквозь свои раздумья…

Хельга шла сквозь толпы, наблюдая за тем, как они искали себе предводителя. Никто не годился в вожди, в толповодители или в мессии.

— «Это война?»

Рано ещё. До этого не дойдёт, ибо каждый слышит сквозь боль своего «Я» стон земли.

— «Что же это?»

Это война.

— «Непонятно! Разве война это не война? Ах, да! Война не здесь…»

До этого не дойдёт. Война не здесь, она в глубине нас. А толпы идут — пусть!

— Интересно, — задумчиво говорил рядом кто-то. — будут ли бомбить Парламент?.. Пойти что ли размять косточки?..

— Дурацкие шутки, однако, — отвечали ему. — Когда это будет-то?

— Ой! Дату я-то и не посмотрел!.. Вот чёрт!.. Надо будет уточнить у наших… А то опять приду лишь к занавесу… Хотя оваций всё равно не предвидится!..

— Это всё прилетевшая комета! — говорил ещё кто-то. — Неизвестные лептоны забомбировали землю, выпав с неё метеоритным дождём… Эти частицы оживляют себя снами и бредами… Вы не видите?.. Нет?.. А я вижу мно-ого непонятного… Другие делают — бессознательно… Делают — революцию, а я не могу, я только вижу… 

— Что ты видишь, милая? — заботливо спрашивали её, пытаясь убедить себя в том, что не все ещё поехали крышей…

— Или не вижу — слышу, ощущаю… Сны?.. Это сверхсознательно, сверхреально…

И вот сквозь нестройные ряды побились двое. Они были тенями, ибо тайна их была на время сокрыта от Хельги и прочих затерянных. Что отнюдь не умаляло их реальности.

Она испугалась. Казалось, эти двое вышли прямо из той чёрной воронки. Они были черны и в дрёме и в реальности. Мрачные фигуры надвигались на неё, и Хельга от испуга бросилась бежать, и в этой толпе потеряла Яну.

Она попала в водоворот майдана и не смогла выпутаться. Шла сквозь взбудораженный город, упиваясь всеобщим опьянением. Кто же боялся анархии? И ничего в ней нет страшного: люди не уроды, они дети… 

— И верно, баловство одно! — усмехался кто-то, — Только бы не нашёлся большой дядя, что стальной рукой начнёт наводить среди детей кровавый порядок!..

— А так обычно и случается! — отвечали ему. — Пусть играют, нечего бояться, что выйдет и плохое… В итоге плохое всегда оказывается недопонятым хорошим… Хорошего всегда больше! Это так, иначе все уж давно разрушилось бы!..

— Да, без власти лучше! Принуждение рождает лишь злобу и ложь.

И это правда.

— Стало лучше дышать, — говорили горожане, не видя, что происходит на самом деле, — в городе стал легче воздух… 

Они не видели, как растёт воронка, обозначая путь в инферно…

Хельгу мутило. Кругом весь город окрасился в цвета Марса и Сатурна — красный и чёрный. Это любители крови, тайн и мистических случайностей и закономерностей окрасили город, подняв тучи тумана, что в итоге оказался пылью. И возрадовались мистики и предсказатели, ибо небо опустилось на землю в виде космического тумана, но нетрезвые граждане вовремя надавали по ушам астрологам, доказав, что голодное брюхо к учению глухо.

Впрочем, люди и не вдумывались в события — те их захватили целиком, облекли суетой и конвульсиями времени, причём так, что некогда было и опомниться и врубиться в смысл. Река времени несла людские потоки куда-то в неизвестность, в незапланированность неразумности. И никакой астрологокопатель не покажет будущего до тех пор, пока люди не выйдут из уныния и злобы, из пустых стремлений и побуждений!.. Ну, и замечательно! Пусть всё движется так, как закономерно, пусть статичность и застой сменяются революциями или деградациями, пусть эволюция виляет так, как необходимо, так хоть не будет повода говорить, что нам-де не дали возможность выбора. Пусть не логично, зато не скучно! 

И люди текли во все стороны, будоража не только город, но и весь мир своей пассионарностью, а на деле просто шли как зомби за провокаторами…

И снова Хельга видела две чёрные фигуры, и снова они пугали её…

Она пыталась убежать, но снова водоворот толпы вёл её не туда.

Эти догонялки в итоге кончились тем, что двое чёрных оказались с двух сторон в безлюдном переулке, и Хельга приготовилась к драке. Казалось, она могла бы с ними справиться в Дрёме. Но у судьбы были другие планы. От неожиданного сильного удара непонятно с какой стороны она потеряла сознание и отключилась…  

promo nilloleg april 22, 2016 09:17 15
Buy for 20 tokens
Видите эту юную, глазастую девушку на фотографии? Красивая, не так ли? Не заглядывая в статью, попробуйте представить, чем занимается эта милая девушка с Сахалина с зашкаливающей няшностью, так сказать? Просто забейте в поиск «катя кловер», уберите безопасные настройки и…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded