nilloleg

Categories:

Сны ангелов 1-07 На ТЫ со смертью (Фэнтези-аудиосериал)

Хельга - ангел в душе. В прямом смысле. Её волшебные способности  страшны, особенно, если девушка не умеет ими управлять. Эти способности  могут нести смерть другим. И с этим что-то надо делать...

В 7-ой  серии Хельга снова нападает на след джинна. Почему вокруг неё возникают  странные и волшебные ситуации? К чему они ведут?..

Слушать:

Слушать первую часть: https://youtu.be/VN8o2KhvngE

Слушать весь сериал в плейлисте: https://www.youtube.com/playlist?list=PLQhvn3L__cB8pUh7_TWblCHlst8HtxTNJ

Все  совпадения с реальными событиями и географическими местами прошу  считать условными, но не пародийными и не случайными. Это фэнтези, это  другой мир. Надеюсь, сквозь призму этого мира можно будет на наш  посмотреть другими глазами.

Ждём от читателей-слушателей интереса и  конструктивной критики. Делитесь, пожалуйста,  впечатлениями в  комментариях, подпишитесь на наш канал, поддержите перепостом в соцсетях. Заранее благодарю!

#Сны_ангелов


Прочесть в письменном виде:

7. На ты со смертью

Чермнореченск. 22 августа, 19:50

Девчонки обожали слушать, как Хельга поёт. А она постоянно стеснялась. Чувствовала, что не всегда это стоит делать. Не могла объяснить, почему так. Всегда слышала только восторги по поводу своего голоса и пения. Но никогда не могла понять, чем же её голос такой особенный. Она не могла сказать, что скромная, вовсе нет! Скорее наоборот! Особенно, если выпьет! Как сегодня!..

— Хельга! Умоляем! Спой!  

И они её уговорили. Янка, ближайшая подруга. Наташа, Генриетта и прочие...

Алкоголь снял все барьеры. Хельга была готова. Караоке-клуб тоже был готов раскрыть свои объятия юной прекрасной гостье, словно предвкушал, что «вы поёте великолепно!»

— Микрофон мне! — Хельга любила покапризничать, особенно если уговаривают. — И песню! Хочу петь «Арию»!

Девчонки завизжали. Восторг...

«Кто ещё, кроме меня может спеть мужскую песню круче, чем даже сам Кипелов?! Да, нескромно! Я просто напилась!» — Хельга была уверена в себе, она была готова свернуть горы своим голосом.

— Надо мною — тишина, небо, полное дождя…

Хельга вообще прекрасно умела использовать голос, хотя не ставила его профессионально. Это был природный талант. У неё было два основных голоса. Один девчачий — звонкий, почти писклявый, пронзительный. Второй — грудной, низкий, со скрытой мощью. Сейчас она воспользовалась вторым...

В пьяном угаре весь зал застонал. Хельга знала реакцию на эту песню, она всегда была одинаковой. Вот и теперь около сотни посетителей клуба подвывали.

И Хельга, чувствуя эту власть над толпой, раззадоривала себя петь во всю мощь.

Свет мелькал яркими разноцветными вспышками, превращая тьму в хаос.

Девчонки танцевали перед сценой... Ну, как танцевали?.. Кривлялись... Как ещё можно танцевать под балладу?..

Песня отзвучала. Скрытая мощь стелилась по толпе, словно пелена тумана, и никто её не замечал...

Люди возбуждённо хлопали, шумели, требуя продолжения представления. Одной песни им было мало. Это был не просто восторг, это было как опьянение, как лихорадка…

“Так вот каковы чары моего голоса, — подумалось Хельге. — Я раньше не придавала этому значения. Почему бы нет!..”

Она решила продолжить тему...

— ... Что нас ждёт, море хранит молчанье...

Когда Хельга завершала вторую песню, то почувствовала что-то странное. Уже не первый раз во время пения, она чувствовала, как пространство вокруг словно наполняется электричеством. Она пела, ничего не видя вокруг, концентрируясь на этих ощущениях. Она импровизировала, играла своим голосом, выпевая даже то, чего в песне не было, те ноты, которые могли бы свести с ума любого музыкального критика. 

Хельга чувствовала, как сама входила в транс. Оба её голоса переплетались, создавая странные узоры, словно шаманская пляска...

Она увидела краем глаза, как в клуб зашли все охранники с улицы. Их обалдевшие физиономии словно светились в темноте. С улицы набежали люди, создав у входа толчею. Видимо, подумали, что какая-то знаменитость отрывается в караоке.

Действительно очень необычный голос. Магический?..

И все поплыли дальше...

«Прощай, Саша, козлина безбородая! Я рассталась с ним! Наконец-то! Я свободна! Наконец-то это произошло не только в реальности! Теперь я рассталась с ним внутри себя. Я свободна! И теперь... Теперь одинокая девушка желает познакомиться!.. Ну, думаю, сейчас поклонников у меня будет масса! Вон как ловят каждый звук, каждый взгляд!..»

— ...Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста...

Хельга пела, и видела, как люди подчиняются её голосу. Буквально кожей чувствовала, как зал заводится. Люди были в трансе, все души пели с нею вместе. Это прекрасно, но всё-таки немного чересчур. Пора было их уже успокоить… 

Ладно! Снова “Ария” напоследок:

— ...Но ты засыпаешь,

И ангел к тебе слетает,

Смахнёт твои слёзы...

Она остановила свой взгляд на охраннике, который вплотную подошёл к сцене. У него было странное выражение лица. Какой-то потерянный взгляд, безвольно повисшие руки. Он будто молил девушку о чём-то. Полная подчинённость.

Она пела на таком взводе, чувствовала, как из живота и груди льётся бешеный поток энергии. Пока звучало гитарное соло, Хельга продолжала петь эхом:

— В мире снов... Все надежды и мечты!..

Последнюю ноту она затянула так долго, что, казалось, время вообще стянулось в точку и просто исчезло, оставив всех присутствующих в зале наедине со Вселенной.

Зал не уснул. Зал застыл. Что-то произошло. Никто не мог понять, что именно.

Все замерли. Была полная тишина. Музыка стихла, и не было слышно ничего. Казалось, Вселенная остановилась.

На какое-то мгновение Хельге даже показалось, что вокруг находятся не люди... 

Она отогнала от себя это видение, посчитав его следствием алкоголя и возбуждения...

Тишина была исполнена какого-то неземного блаженства. Тишина была торжествующей… 

И ужасной… 

И вдруг эта торжественность разорвалась громким хлопком и воспоследовавшим истошным пронзительным женским воплем.

Хельга увидела, как охранник, стоявший у сцены, роняет на пол что-то тяжёлое, металлическое. 

Его голова в крови. Руки, словно за воздух пытаются ухватиться. Тело медленно заваливается набок. 

Рядом кто-то вопит в испуге — Наташка, кажется... 

«Ну, что ты так вопишь!?»

На Хельгу вдруг навалилась жуткая тоска. Навалилась, пытаясь задушить в своих мерзких объятиях...

— Девочки, валим! Вечер не удался! — Яна потянула подругу со сцены.

Хельга даже не могла прийти в себя. Настолько произошедшее было жутким! Словно в кино. Всё происходит на экране, а ты — лишь зритель… 

Поразительным было то, что все люди так и стояли в замешательстве, ничего не предпринимая. Словно каменные. Потерянные взгляды, безвольные руки и тела... Застыли все, кроме вопившей женщины. Она упала на колени перед самоубийцей, тряслась от рыданий и не отрывала взгляда от окровавленной головы и расплывавшейся на полу лужи крови.

Хельгу чуть не стошнило от этого зрелища, но Яна ткнула её в спину кулаком, прошипела что-то и потянула к выходу.

Они быстро пошли прочь. Вдвоём с Яной. Остальные подружки остались. Яна попыталась было сдвинуть их с места, но те застыли, как каменные, тоже в шоке от произошедшего.

Все люди вокруг словно обратились в каменные статуи. И Хельге казалось, что если она обернётся, то тоже превратится в истукана.

Реакция людей действительно была  очень необычной. Само событие было необычайным.

Зрители всё ещё были в шоке. Хотя некоторые уже стали отходить от транса, в недоумении оглядываясь по сторонам. Наверное, кто-то догадался вызвать полицию и скорую помощь.

Хельга чувствовала себя очень мерзко. Вела себя, как автомат. Шаталась. Дышала прерывисто. Словно воздуха не хватало.

Они выскочили в жару летнего зноя, и, так и не вдохнув свежего ветра, побежали прочь. Хельга еле волочила ноги, отупев от шока, а подруга тянула её изо всех сил прочь.

Алкогольное возбуждение полностью сменилось упадком всяких сил. 

— Почему мы бежим?! — Хельга остановилась и попыталась прийти в себя.

— Ну, подруга! — запыхавшись зло шептала ей Яна, — Кто же знал, что ты способна убивать только силой голоса?! А если нас начнут трясти в ментовке, неизвестно, что из этого выйдет. Минимум: это проблемы у моего папашки, которому придется нас отмазывать! Максимум: это проблемы у нас! Я ведь тебя не брошу, сама понимаешь! Приехали, видишь ли, девочки поразвлечься в клуб на славном острове Обережень. В итоге — один труп, одна тётка с психозом и сотня шокированных зрителей с неврозом крайней степени! Неутешительный результат поездки! — она потянула Хельгу дальше.

Папашка её... Да, Янка — простая дочка простого олигарха. Ну, как олигарха? Статус ему такой приклеился сам собой, ведь кроме того, что богатый очень папашка у Янки, есть у него и широченные связи в политике, бизнесов куча, финансист, благотворитель… Сама же дочка Адама Яновича не могла вращаться в той светской тусовке, в которой вращался отец. По её словам, это ей уже поперек горла стояло из-за фальшивых дурацких официозных протоколов. И папаша и сама Яна удачно избегали медийного пространства, но порой олигарха всё же доставали назойливые журналисты. Зато свою дочь он оградил от этого, её лицо не было известно. Потому отец позволял ей тусоваться среди “быдла”.

Девушки уже были достаточно далеко от клуба, смешались с толпой вечерних бездельников, и вряд ли кто-то смог бы их найти и опознать.

Какое-то время они молча шли по набережной. Вечер сменялся ночной прохладой. Огни порта позолотили реку. Только тут свежесть слегка отрезвила Хельгу.

«Чёрт побери! Зачем я приехала сюда?! Убить того несчастного?! Что за чертовщина творится?!..»

— Поехали домой, — сказала она вслух. — Сегодня был насыщенный день и очень тяжёлый финал...

Подруга вздохнула, устало кивая.

— Стоп! — Хельга вдруг вспомнила об остальных подругах. — Мы ведь не вдвоём сюда приехали!

— Да оставь ты этих дур! Пусть поколбасятся ещё по клубам! Особенно Наташа! Ей давно пора мозги прочистить... от своих сектантских бредней! Алкоголь — самое то! Ну, а Генри... Ну, хоть тут кто-то трахнет эту нимфоманку, наконец, как следует! Причём именно в той форме, о которой она так грезит — в извращённой!..

Яна, конечно, преувеличивала. Наташа — не сектантка, Генри — не нимфоманка. Отчасти так, конечно. Просто Яна выразила это в слишком гротескной форме. 

Но Хельге лень было с ней спорить.

— Ты же не предлагаешь вернуться?! — скривилась Янка. 

«Янка-обезьянка. Злая ты иногда...»

— Телефон нам на что?! — Хельга набрала Наташу.

Та не отвечала. Генри тоже. Телефоны остальных девчонок, что были с ними, она не знала.

Яна звонить не собиралась, зевала и хихикала. На всех кроме Хельги ей было наплевать.

Девушки решили посидеть в кафе на уличной террасе пока подружки не ответят.

— Тебе бы с твоим голосом в парламент наш, — усмехнулась Яна, — чтобы все они там перестрелялись! Хочешь, замолвлю словечко папашке? Срубишь пару лимонов на своём голосе! Станешь киллером, которого никогда не поймают! Приколи!.. Выходишь ты в шикарном платье на великосветскую тусовку, открываешь рот, и все эти жирные политические индюки вдруг, рыдая, хватаются за пистолеты и стреляются, стреляются, освобождая нашу родину от своего смрадного дыхания и не менее смрадного пуканья!..

Они смеялись. Страх уходил вместе с адреналином. Они хохотали и хохотали, никак не могли прийти в себя. Это явно было истерическое. Хельга ведь на самом деле впервые видела смерть так близко. И чувство вины было всеподавляющим. Хотелось от него избавиться, но это было непросто.

Простой мужик, обычный человек, наверняка, хороший семьянин… И ни с того ни с сего вдруг стреляет себе в голову. Это ужасно!..

Они заказали кофе, чтобы немного прийти в себя.

— Жаль, что вы забросили музыку, — сказала Яна.

Хельга действительно какое-то время пела в рок-группе. Но рассорились музыканты. Попытки их собрать не удавались, отношения не складывались. Так и осталась их группа на уровне дворовой команды. Несколько раз они поиграли в клубах. Но, конечно, без продюсера никакого продвижения и успеха они не добились. Да и такой уверенности в себе у Хельги не было тогда, потому и пела она хуже...

«Отвратительно я пела! — призналась она себе. — Сейчас лучше, но вот результат! С каких пор я так научилась?»

— Надеюсь, вы снова соберётесь, — вздохнула Яна.

Они немного перекусили в кафе. На самом деле уже утро почти. Проголодались...

Наконец Хельга дозвонилась подругам. Те тоже сбежали, только чуть позже: когда стали разбегаться посетители. В клубе остались только самые ярые любители острых ощущений и понаехавшие полицейские, медики и прочие...

— Они тусуются до завтра, — сказала Хельга, пряча телефон. — Наташа и остальные в шоке. Генриетта зла на нас, истерит… Они не ожидали такого. Но все говорят, что это совпадение. Он просто так убил себя. Хотя верится с трудом!

— Не знаю, Эль, что-то в твоём голосе есть! Я и сама как-то не так себя чувствовала.

Хотя они отсмеялись, обговорили всё, и поганые чувства почти ушли, но что-то ещё томило Хельгу. Это не было связано с произошедшим в клубе. Это было другое. Она почему-то физически боялась садиться в поезд, но и тянуло её туда ещё сильнее что-то неощутимое...

Она поделилась своими переживаниями с Яной.

— Да, ну, брось! — Яна потрепала подругу по плечу, — Ты ещё не полностью отошла от шока!

Они пришли на обереженьский вокзал. Яна пошла в магазин купить водички.

Хельга смотрела на вокзальную суету, и это мельтешение её слегка утомляло. Она вглядывалась в людей: «Все мы смертны! Вот ты идёшь, парнишка, по своим делам, торопишься на поезд, а ведь не знаешь, что тебя ждёт!.. Стоп! Чего это я о смерти?! Предчувствия какие-то, что ли?..»

Но подумать об этом она не успела. Парень, за которым Хельга наблюдала, вдруг споткнулся и повалился наземь. Чемодан его свалился с перрона. Сам он тоже чуть не упал на рельсы с полутораметровой высоты.

Хельга оторопела: «Снова эти мои странные способности! Или снова просто совпадение?!»

Нет! Не всё так просто!

Хельга вдруг ясно вспомнила, как подобные мелкие события сопровождали её всю жизнь. Например, смотрит она на человека, а тот потом попадает в какие-то неприятности. Воспоминания навалились на неё волной. Ведь были десятки таких случаев, которым она никогда не придавала особого значения до тех пор, как не случилось это караоке… 

«Да что же это со мной?!! Что за способности такие?! Не хочу я такого дара! Если раньше это были просто потешные случайности. То толстый дядька под моим взглядом падал на льду, то бабка рассыпала пук семечек, то балерина потешно пролетала мимо рук партнёра... Но теперь было не до смеха! Человек погиб. Из-за моего голоса… И вот этот чуть не погиб из-за моего взгляда...»

Может, потому и пошла учиться на психолога, что никак не могла разобраться в себе. Обратила внимание, что на факультете вообще почти все такие учатся и учат: что ни психолог, так с пунктиком! А уж её заморочки всем фору дадут! Тут не просто невроз или психопатия, тут опасная для жизни феноменология...

А парень, который уронил свой чемодан, уже разобрался со своей проблемой. Помог ему какой-то полутрезвый бомж.

Хельга вздохнула с облегчением.

— Мир меняется, — вдруг сказала Яна, появившись за спиной.

Хельга обернулась. Что-то было странное в глазах подруги — несвойственная ей мудрость промелькнула вместо обычной циничной и надменной усмешки.

— К чему ты это? — спросила Хельга.

— Знаешь, тебе кажется, будто всё происходит только в тебе. Странности все эти... А потом выясняется, что это весь мир сходит с ума. Сходит с ума, выходит за разум... Ты чувствуешь? — Яна шла рядом с Хельгой по перрону, опустив взгляд, прислушиваясь к своим ощущениям. 

— Не вполне понимаю, о чём ты, — Хельга ждала продолжения.

Яна взглянула на неё:

— Я не стану тебе говорить о тех миллионах людей, уснувших или отключившихся утром. Не буду говорить о том странном убийстве днём. Всё это жутко, но симптоматично... Мой папашка, знаешь, что заявил? Знаешь, зачем в мире происходит то, что происходит? Кризисы эти, все эти концы света и прочее... Запущен сценарий. Подводится итог всему, что мы все наработали. Момент истины. Время сбора камней. Или жатва... Вроде бы, кажется, что этот поток увлекает всех, как одну толпу. Но тут выбор каждого. Сугубо индивидуально, если понимаешь... Кто увлекается с толпой, тот и подохнет. Все, кто искусились, сами виноваты. Выбор всегда есть. Этот поток внутри каждого. И либо ты управляешь потоком, либо он несёт всю толпу в бездну... Я спросила у него, а кто запустил сценарий? Он мне сказал, что-то двусмысленное. Кажется, будто сценарий запущен тёмными, Мраком, что-то в этом роде. Но всё равно это идёт от Всевышнего… 

Хельга взглянула на Яну другими глазами. Теперь подруга предстала для неё с новой стороны.

Хельга ценила эту дружбу. Не потому, что папашка Яны был олигархом, и его дочка, понятно, всегда была при деньгах и умела организовать интересный досуг. Нет, было более важное. Для Хельги было ценным то, что Яна всегда была полна позитива, помогала разобраться с теми заморочками и проблемами, которые сама Хельга не видела, не замечала у себя. Однажды она её вытащила из глубокой депрессии. Тогда Яна и познакомила подругу с Сашей. Конечно, Саша оказался не тем человеком, который мог бы стать второй половинкой для Хельги. Она нашла в себе силы расстаться с ним в итоге, и хоть не достигла счастья с этим человеком, зато стала мудрее. Уже больше двух недель, как она одна, но не все негативные чувства прошли.

Чем-то и сама Хельга была важна для подруги. Яна говорила, что она — её учитель. А уж коли находит, чему учиться, пусть её!..

Дружили они с Яной ещё с детского сада. На шесть-семь лет подруга пропала — папашка отправил её учиться за границу в очень престижную английскую школу. Их дружба восстановилась несколько лет назад. Вернулась Яна вопреки желаниям родителя и поступила в университет в родном Чермнореченске. Подруги стали учиться вместе. Поначалу Хельга не поняла её поступка. Но потом выяснила, что Яна многое делала вопреки мнениям и желаниям отца. Отсутствие матери и наличие постоянных «папашкиных блядей» делали её характер совершенно непредсказуемым, а поведение неуправляемым. Амбиции, самостоятельность, желание быть независимой от всесильного отца. Хельга прекрасно поняла её поступок, так как и сама жила с подобной проблемой. Её отец тоже был достаточно авторитарным человеком.

— Разве твой отец увлекается мистикой? — спросила Хельга.

— Нет, конечно, но периодически его прорывает. Называй это конспирологией, но он спокойно говорит о том, что высмеивается, как теория заговора...

Хельга устала, потому на всю последующую болтовню Яны уже не реагировала.

Они вздремнули в электричке. Хельга после этой полудрёмы чувствовала себя разбитой, а Яна напротив. Она резво брыкалась на похотливо разинутые хлебальники, хохоча им промеж глаз. Она топтала землю своими роскошными ножками, и стреляла чёрными глазами в разные стороны. Что-то она необычайно сильно возбудилась после того события в клубе. Её бурный темперамент готов был снести на своём пути всех и вся. Дабы удержать подругу от этого бравого озорства, Хельга иногда придерживала Яну за локоток.

Приехав в Чермнореченск, они решили пройтись пешком. 

— На шабаш! — взвизгнула Яна в переулке, напугав очередную бабулю с кошёлками, которая тоже взвизгнула и понеслась прочь, гремя стеклянной посудой.

— Ша! — усмехалась Хельга. — Какой дурной тон! Фи! Мало того, что бабули одурели от взрывов петард и от этой навязчивой политической агитации, так ты ещё повизжи!

— А теперь к сатанистам, — сказала Яна.

— Зачем нам туда? — засомневалась Хельга.

— Дела кое-какие с Термитом!

— Что за дела? Не очень рано? В смысле — поздно!.. Ночь или утро уже!..

— Ой! Эль, ты чего?! — рассмеялась Яна, — Ты подвала боишься? Когда это тебя останавливала темнота?! Или ты испугалась сатанистов?! Это же всего лишь Термит! Тупой наркоша, возомнивший себя жрецом Чернобога. Смешно, ей-богу!

Яна привела её к подвалу. Хельга заметила, что дом, в котором находился этот подвал, был неподалёку от того дома, где жила Алиса.

Хельга не сопротивлялась. Она чувствовала, что ей действительно зачем-то надо в этот подвал. Она пока не поняла, зачем, но пошла на поводу у подруги.

Удивительно, как эти подвалы до сих пор не отобрали у молодёжи всякие предприниматели. Хотя, судя по старым вывескам, такие попытки были. Интересно, почему не удалось? «Наверное, магия», — усмехнулась себе Хельга. Помимо Алисы тут тусовались многие другие ведьмы, колдуны и сатанисты.

— Постой! — Яна прильнула к дырке в окне подвала. — С центрального входа менты, нам надо будет обойти через другой подвал.

— Что там?  — Хельга подошла поближе.

— Идём! — Яна потянула подругу к какой-то совершенно прогнившей и проржавевшей двери, за которой, возможно, скрывалась жутко интересная тайна. — Кстати, тут подвалы этих домов связаны общими коммуникациями — прямо подземный город! Старые дома. Архитекторы, видимо, преследовали какую-то цель, сооружая общую коммуникацию с катакомбами. Там реально заблудиться можно...

Девушки прошли сквозь остатки дверных проемов, спугнув десяток крыс и кошек, а также сотни мух, тараканов и прочих сороконожек... Кругом был полумрак. Свет сквозь сырость лился от единственной тусклой лампочки, болтавшейся на полуоголённом кабеле под потолком в центральной проходной комнате. Иногда слышались странные звуки. Наконец они достигли необычайно ухоженной двери, расписанной какой-то символикой.

— Естественно — каббалистические знаки! — усмехнулась Хельга, разглядев надписи на латыни и арамейском, алхимические рисунки и астрологические знаки. Более свежие надписи уже несли иное содержание: это были древнеславянские надписи и свастичные узоры. 

Они прислушались. За дверью раздавались странные звуки, словно издалека. Видимо, комната была большой.

Яна поскреблась в дверь, потом тихо приоткрыла её, та не скрипнула. Хельга пыталась удержать подругу. Но Яна была словно невменяема, и пошла на поводу у своего любопытного носа. Хотя наверняка она тут уже бывала!

Это была прихожая, и никого здесь не было. Всё было обставлено в особенном стиле: смесь средневековой алхимической лаборатории, ведьминской избушки и постмодернового сатанинского или готического капища. Освещение состояло из нескольких канделябров с чёрными свечами. В противоположной стороне помещения висел чёрный занавес с перевёрнутой пентаграммой. За ним явно что-то скрывалось, так как оттуда доносились жуткие звуки.

Хельга предприняла последнюю попытку уговорить Яну на отступление. Но поняла, что уговаривать ей не особо-то хочется, ведь она могла бы бросить подругу наедине с её глупостью и пойти иным путём.

«Значит, мне самой хочется приключений!» — сделала вывод Хельга и, усмехнувшись, пошла за Яной.

— Самое худшее — смерть! Я её не боюсь! Не убоявшийся — всесилен! — говорила Яна.

— Что за игры со смертью? — Хельгу напрягли слова подруги.

— Что, страшно? — она округлила глаза, повернулась к подруге, приняв стойку нападающего вампира. Расхохоталась.

— Да ну тебя! — Хельга слегка толкнула её в плечо.

— Хи!.. — Яна чуть отодвинула занавес и глянула за него. Прислушавшись, она кивнула подруге и пошла во тьму коридора, скрывавшегося за занавесом.

Хельга пожала плечами и пошла следом.

Звуки усиливались. Их уже можно было различить: нечто музыкальное —  очень, очень тяжёлый металл-рок небольшой громкости, скрип натачиваемого ножа, бормотание заклинаний, бульканье варева и треск костра, а также храп в исполнении пяти-шести голосов разных полов, тональности и высоты...

«Уже весело, так сказать!..»

Девушки подошли к очередному занавесу, что скрывал таинственное коллективное действо. Хельга была в недоумении, ведь помимо всего того звукового фона явно было, что народ пил, чокаясь и не очень-то закусывая едой, а все больше самокрутками... Запах был характерный...

— «Ну, шо? Давай, джинн!» — покрыл общий шумок подвизгивающий баритон.

«Джинн?! Тут есть джинн?! — Хельга вспомнила произошедшее на вокзале. — Это не кличка, ненароком?! Или они настоящего джинна поймали?! И уже заставляют делать всякие гадости!»

Исчез звук ножа, и вскоре раздался писк какого-то маленького существа. Голоса загудели, заклинания стали хоровыми. Кто-то завыл жуткую песнь в такт музыке. Вновь раздался предсмертный крик мелкого зверька.

— Стой! — Хельга всё ещё пыталась удержать Яну. Стоило бы разведать предварительно, что там вообще происходит.

— Хорошо я тебя заинтриговала? — Яна усмехнулась, потом вдруг лицо её странным образом изменилось, она прошипела: — Сейчас мы и тебя разделаем, как этих маленьких кошечек!

Хельга от неожиданности отпрянула. Ей на мгновение показалось, что подруга не шутит. Что-то приоткрылось в Янке странное, словно сквознул дрёмный образ чего-то страшного, неведомого и очень сильного...

Яна тихо рассмеялась:

— Ну! Чего ты! Шучу! — сказала обычная Яна.

Обычная Янка. Янка — обезьянка. 

Тьфу ты!..

Что это за образ был? Показалось? Что-то подвальное навеяло...

Потом Яна отодвинула занавес и вошла в это сатанинское капище.

Но не успели они и рта открыть, как их обеих сзади твёрдой хваткой кто-то сдавил за шеи:

— Ага! Попались! Чего вы тут ищете?!

Продолжение следует.

promo nilloleg april 22, 2016 09:17 15
Buy for 20 tokens
Видите эту юную, глазастую девушку на фотографии? Красивая, не так ли? Не заглядывая в статью, попробуйте представить, чем занимается эта милая девушка с Сахалина с зашкаливающей няшностью, так сказать? Просто забейте в поиск «катя кловер», уберите безопасные настройки и…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded