Нил Олег (nilloleg) wrote,
Нил Олег
nilloleg

Categories:

Какого лепса?!! или Во всем виноваты подушки!.. (часть1. продолжение 2)

Начало здесь: Во всём виноваты...

По вторникам и пятницам буду выкладывать по несколько глав.

Приятного чтения!


3
Охотничий остров. Лес поблизости от Сарая

Лес всегда считался на Охотничьем острове таинственным и заповедным местом.

Стас любил прогуляться по лесу, несмотря на все слухи, отпугивавшие жителей от таких прогулок. Только охотники и шаманы могли себе позволить вольности.

– Пришельцы! Пришельцы! – злокозненно шипели старухи-сплетницы, – Нельзя! Опасно!.. Уже тридцать три человека пропало!..

Конечно, врали!

Пропал всего один человек. Да и того нашли через месяц в соседней деревне Сакы в баре, где тридцать три человека никак не могли оторвать его от очередной бутыли с очередным жутким пойлом.

Слухами и сплетнями заведовали Зита и Паразита – их местные распространительницы, неразлучные старухи-сплетницы, известные по всему Сараю и Научному городку своими неудержимыми языками и наивнимательнейшими глазками и ушками. Старожилы поговаривали, что у Зиты даже есть третий глаз, а у Паразиты – третье ухо.

Стас, конечно же, не верил этим глупым вздорным бабкам. Он спокойно гулял по лесу.

Но на сей раз какое-то предчувствие тревожило его. Он не мог понять, что же его беспокоит. То ли образы сна, которого он никак не мог вспомнить. То ли странные запахи, плывшие по воздуху из леса.

Но Стас шел, насвистывая очередной хит очередных поп-звезд. Разглядывал небо, слушал птиц и зверей…

Притомился, присел на травку на полянке.

И услышал голоса. Из оврага, глубокого и потому – темного.

Стас заинтересовался этим. Очень тихо стал приближаться. Подполз к краю обрыва.

Голоса были необычными. Они были похожи на горловые, каркающие. Они говорили словно не по-человечески. Может, это был даже не звук, а звучание в его голове. Это ощущение было каким-то немного фантастическим, похожим на сон. Однако Стас понимал все, что они говорили.

Два голоса в темноте. Сильный и слабый.

– Докладывай, – сказал «сильный».

– Они попали в каузально-темпоральную спираль, – сказал «слабый», – и оказались в прошлом. На острове во внутреннем море…

– Так вы их нашли?

– Только их потомков.

– Как так?!

– Они уже давно там. Это уже десятое поколение. Их численность превышает две тысячи. Они в основном освоили для обитания этот архипелаг. И по большей части остров, на котором потерпела крушение основная группа СПЕЛА-67-го. Часть потомков группы деградировала и одичала. Сам СПЕЛ-67-ой уже скончался.

– Что предлагают эксперты?

– Цивилизация на грани глобальных морфологических и психогенетических изменений. Контакт нежелателен, так как может повлиять и на нас. Невозможно предсказать, как это все может повлиять, какие изменения могут начаться. Уже и сама группа Спала-67-го подверглась, помимо деградации, изменениям непонятного характера и непонятной направленности. Чтобы изъять всех наших, понадобится полномасштабная спецоперация. Но в таком случае контакт неизбежен.

– Тогда только наблюдение.

– Продумать варианты точечных операций по изъятию?

– Да. Продумать. Но пока только наблюдать. Жду с отчетом. Исполняйте! Свободны!

– Там кто-то есть, – вдруг тихо сказал «слабый».

И с этого момента юноша перестал понимать, что говорили эти голоса. Он воспринимал их теперь только через слух, как необычное зловещее карканье.

У Стаса похолодело внутри. Как в кошмарном сне. Он даже сдвинуться с места не мог. Почему-то из самой глубины живота стал подниматься такой неописуемый ужас, что хотелось только одного – проснуться и не видеть и не слышать больше ничего.

Голоса приближались, но их обладатели каркали очень тихо. Все тише и тише по мере приближения к Стасу.

И тут вдруг ужас сменился паникой. Ноги сами понесли его прочь. Скорее, скорее. Он бежал сквозь лес, сквозь паутину, висячий мох, ветви кустов и деревьев. Страх гнал Стаса с такой скоростью, что редкий мопед смог бы его сейчас догнать.

И тут в лоб ему что-то так стукнуло, что искры из глаз едва не подожгли лес. И он полностью вспомнил свой утренний сон, усмехнулся и свалился в обморок…




* * *
Охотничий остров. Сарай

Стас был уже на пороге своей юности, как раз в том возрасте, когда дети уже считают себя взрослыми. Он уже заглядывался на девушек. Особенно на одну, весьма привлекательную во всех отношениях – соседскую девушку Марину. Девушки находили в нем много интересного, как во внешности, так и в интеллектуальном плане. Что он сам находил в девушках, он не вполне понимал, но размышлял о них часто...

Но всё же чаще он думал о других вещах. Парень он был не глупый. В голове его толклось множество идей, а также желание переустроить весь мир по справедливости. От этого страдал не только сам, но подчас и некоторые жители городка. Словом, он имел все шансы на то, чтобы однажды стать таким же, как и Дырявый Сом – его учитель и друг. Тем более что старый шаман остался на острове один, без наследников. После ухода жены и детей, старик остался один. Его не навещали родственники, а горожане особо не ценили. А Стас как-то очень быстро сдружился с этим странным стариком.

Парень жил с родителями на окраине города, совсем неподалеку от домика-лаборатории, где жил Дырявый Сом. Жилище старика располагалось уже за городской чертой. Но это не мешало Стасу постоянно ошиваться у Сома. Ясное дело, что старик привык к смышленому мальчишке. Ведь он вечно вертелся рядом, помогая во всяких мелочах. Иногда Стас подсказывал и кое-что интересное. Пока мальчишка вертелся возле Сома, он научился от ученого-шамана многому, как практически важному, так и удивительному и необычному. Самое важное, что отмечал в своем влиянии на подрастающее поколение Дырявый Сом, было то, что они учились творческому мышлению и умению найти себя.

Родители Стаса хоть и периодически запрещали ему общаться со стариком, но не считали Дырявого Сома плохим человеком. Они не следили за тем, чтобы Стас не ходил к шаману, серьезно не относились к этому. Ругали они мальчика больше под влиянием общественного мнения. Выражалось это мнение в основном в резких высказываниях родственника – двоюродного дяди Стаса по материнской линии – Охотника Ё. Сей славный деятель местного охотничьего промысла был неоднократно уличен Дырявым Сомом в малоприглядных делишках, которые Охотник Ё отнюдь не считал браконьерством. Несколько штрафов ему пришлось платить в Городской Совет и в Государственный природный департамент именно из-за жалоб старого шамана.

На будущее Стаса охотник имел виды: он хотел, чтобы мальчишка пошёл по его стопам, то есть стал его учеником. Профессия эта передавалась не всякому, ибо была элитарной и считалась аристократической на острове. Но Стас особо не горел желанием стать охотником. Он больше мечтал о карьере учёного и шамана. В этой связи он ненароком подслушал один скандальный разговор дядьки с матерью.

– Что это он так горит желанием стать шаманом?! – злобно рычал на сестру Охотник Ё.

– У него спроси! – огрызнулась Агнешка.

– Я спрошу! Спрошу! Тут ведь не обошлось без Дырявого Сома, этого чокнутого старикашки! Пупок ему в пупок!

– Ой, ради Бога! Чего ты так шумишь?!

– А ещё, Агнешка, до меня доходили слухи!.. – он как-то приглушённо злобно шипел, словно удав оплетая своими кольцами...

– Какие ещё слухи?! – Агнешка напряглась.

– Да на счёт тебя и того учёного – Очкастого Олафа!..

– Ё! Ты сдурел, что ли!.. Опомнись!.. – женщина не на шутку разозлилась.

– Да ведь посмотри: разве Стас похож на твоего мужа?.. Что-то у меня сомнения на этот счёт... Пупок тебе в нос!..

– Иди к чёрту! – она бешено набросилась на Ё, схватила за рубаху на пузе, – ещё раз услышу такое от тебя, и сама отдам Стаса в ученики Дырявому Сому!.. А ты забудешь дорогу к нам навсегда – ещё раз!.. – прошипела она.

– Давай-давай, отдавай! Нашла кому!.. Он же кретин! Сумасшедший!!.. – Охотник вырвался из цепких рук Агнешки. – Если отдашь, то всем станет ясно, откуда у слухов пуповина растет!.. Смотри, сестра, будь осторожнее – следи за ребёнком!.. Сам я не верю, что старик какой-то извращенец, это чушь, но!.. Я просто хочу, чтобы Стас был моим учеником! Чему его там научит Сом, мне плевать! Может и полезному, не суть!.. Но добейся, чтобы малый стал в итоге охотником! И только охотником! Начинай потихоньку готовить его! Ты знаешь, как уважают наше сословие на острове. Это твой сын, помни!..

– Ладно! Но только чтоб я не слышала больше об этих дурацких слухах! А то я тебе пупок на уши натяну!

– Ладно-ладно!.. – он примиряюще заулыбался. – А все же, сестрёнка...

– Я тебе сказала: чтобы больше не слышала!!!

– Всё-всё! Договорились!

Попутно скажем немного о родителях Стаса. Отец его, Вован Карлович, был простым тихим столяром. Смирно точил свои стамески и тихо пилил свои доски. И никто не мог залезть к нему в душу. Был он каким-то неприступно равнодушным и замкнутым. Злые языки говаривали, что в детстве его похитили инопланетяне, и он из-за этого стал бесчувственным. Но мать Стаса, Агнешка, была особой яркой и примечательной. Она отличалась тем, что в юности пыталась пробиться в высшие круги. Стоит заметить, что Агнешка в юности очень часто бегала в Научный городок. Это был район города, где жили учёные, занимаясь исследованиями в своих лабораториях. Те же злые языки говаривали, что никакая наука её не интересовала, и что там она просто нашла себе любовника и бегала именно к нему. И любовником её называли того самого Очкастого Олафа. С ним-то Агнешку чаще всего видели местные сплетники, и с ним она чаще всего общалась в Научном городке и вне оного. Эта история Агнешки осталась самым тёмным периодом её юности. По слухам, Агнешка якобы нагуляла с Олафом ребёнка. А потом любовник её бросил, и она, дабы сохранить свою честь, очень вовремя выскочила замуж за Вована Карловича. Стас родился через восемь месяцев после заключения брака. Брак этот, в общем-то, удался, так как супруги друг друга любили. В подтверждение тому вся округа вместо типичных для супружеской жизни скандалов слышала только страстные любовные стоны из их спальни. Да и помимо интимной жизни они хорошо ужились, и злым языкам нечего было более судачить.

Понятно, что Стас ничего не знал об этих слухах. Потому, услыхав то, что сказал его дядька Охотник Ё, Стас призадумался. Теперь к этому своему родственнику он начал испытывать не очень хорошие чувства. И если раньше он ещё мог подумать о карьере охотника, то теперь ему всё меньше и меньше этого хотелось. Да и, кроме того, у него появились и другие увлечения, подчас не дававшие времени даже на учёбу в школе.

4
Материк. Столица Кый

Красавец гламурный мог нервно покурить за углом, красавец брутальный мог просто покурить на углу. А все прочие, то бишь, дамы, не могли налюбоваться на Симеона Борзого. Его обезьяноподобная внешность моментально меркла в сиянии его же ослепительной улыбки уверенного, сильного и открытого человека – мужика на 100%. Эта улыбка покоряла как женские сердца, так и мужские кулаки. И те, и другие просто раскрывались ему. А он, как истинный журналист, просто делал свои репортажи, пользуясь этим обаянием.

Но общительность и обаяние были, конечно, не главными качествами Борзого. Сам себя он оценивал иначе. Авантюризм, уверенность в себе, честность перед собой и перед обществом, творческий подход ко всему. В жизни он поставил себе главную задачу: люди всегда должны знать, что действительно происходит в этом мире. Информация должна быть максимально доступной и честной.

Симеон Борзой был журналистом, что называется, от Бога. Конечно же, репортажи небесная канцелярия ему не заказывала, и свои статьи он писал не во имя Его. Просто дело в том, что острее пера, чем у Борзого, не встречалось на свете, хоть переройте всю историю журналистики. Перо его было столь острым, что кололо все, к чему прикасалось. Сколько политических рож и чиновных задниц пострадало от него, не счесть. Борзой никого не боялся, поэтому все его пытались подкупить или каким-либо образом задобрить.

– Оборзеватель! – вечно кривились на него чиновники разных уровней.

– Да, у меня нюх, как у борзой! – ухмылялся Симеон, – Я же всё о вас знаю, кролики мои! Барсучки!.. Гав! Ха-ха-ха!

Не даром его прозвали Борзым. Тут мы заметим, что помимо личных, семейных имен, прозвищ и титулов, очень талантливые люди получали общественные имена-прозвища. Вот и Борзой заслужил прозвище, которым гордился.

Вы спросите, почему его никто не хотел убить, мстя за поруганное бесчестие? Как раз наоборот! Хотели, да ещё как! Дело в том, что покушений на жизнь Борзого было сделано столько, что и сам Симеон и его враги сбились со счёта. Покушения не удавались. Борзой всегда ускользал из лап смерти за шаг до гробовой доски. Это его везение некоторые политики объявили мистическим знаком. Словно ангел-хранитель постоянно оберегал скандального журналиста. Он ускользал от смерти действительно каким-то мистическим образом. За мгновение до падения огромного камня, за секунду до аварии, за минуту до подрыва бомбы, за час до вылета …

Когда сто тринадцатая (по подсчётам Министерства манипуляции общественным мнением) попытка убийства не удалась, все сильные мира сего решили перейти к иным способам воздействия на непокорного журналиста.

Нельзя сказать, что Борзой обнаглел и оборзел, но ему стало совершенно безразлично, что от него хотят другие. Пусть себе разбираются подобно паукам в баночке. Симеон руководствовался высшими мотивами. И ни один чиновник или политик никак не мог его привлечь на свою сторону. С таким потрясающим везением ему стоило бояться только одного: ангел может обидеться. Потому Симеон не испытывал судьбу, а просто верил в свою удачу, ниспосланную свыше.

Он продолжал вскрывать все язвы и гнойники государства. Он играл на противоречиях сильных мира сего (или чаще тех, кто себя таковыми мнил и подразумевал).

В глубине души всё это ему несколько поднадоело. Подчас он уже не мог различить, где он Симеон Борзой – журналист, а где он просто человек… Органы чувств, отточенные на проведении репортажей, расследований и прочих интервью, автоматически настраивались на работу, подчас не давая Симеону даже расслабиться. Он вздыхал и принимался за работу. Он уже не мог иначе…

Нынешнее задание было не совсем обычное. Он сам себе его поставил. Его журналистское чутье подсказывало, что тут можно нарыть не один и не два, а целую серию репортажей с разоблачениями. А может, удастся нарыть материала на целую книгу или даже серию книг. Но главное – тут можно раскрыть такие тайны современного мира, о которых будут говорить не один век.

Азовский архипелаг. Самыми крупными островами архипелага были Охотничий, Сосновый, Тараканий, Крамский и остров Пьяных Лис. Ещё было около десятка маленьких островков и около сотни разных осколков земли, лысых или едва поросших красным мхом и коралловым камышом.

Азовский архипелаг очень долго торчал на всех картах странным белым пятном, пугающим своим мистико-фантастическим содержанием умы не только обывателей, но и маститых учёных. Цивилизация долго сюда не приходила.

Моряки, открывшие архипелаг, решили выйти на берег Пьянолисьего острова. Что произошло далее, стало для них самым дурным воспоминанием. Выжившие вернулись на большую землю, одержимые философским складом ума и интересом к вегетарианской пище. Никто из них так и не раскололся, что же там произошло. Версии произошедшего были одна чуднее другой, но толку от этого не было. Желающих посетить остров не было ещё очень долго.

Ещё три экспедиции закончились примерно таким же образом. Две экспедиции не вернулись совсем. Несколько небольших групп метеорологов и зоологов переквалифицировались в экстрасенсов или сластолюбцев. Единственное внятное описание архипелага смогла оставить только группа вертолётных топографов Криоланского. Это была подробная карта. И всё.

На карте Криоланского были отмечены все аномалии и даны краткие их описания.

Симеона интересовали остров Пьяных Лис, Сосновый остров и, возможно, отчасти Охотничий остров. Количество тайн, сопровождавших эти места, давно перестали считать на тысячи. Попасть на обжитой Охотничий остров можно было легко. А вот посещение Пьянолисьего и Соснового осложнялось серьезными проблемами, о которых разговор особый. Причем санкцию на этот разговор не дал бы ни федеральный судья, ни даже инспектор дорожно-постовой службы.

Симеона интересовало то, каким образом в этих всех тайнах замешано правительство, разведка и военные. Будучи в первую очередь политическим обозревателем, Борзой интересовался соответствующими темами. Действительно существовало много свидетельств, что какие-то махинации с этим архипелагом правительство проводило.

Больше всего Симеона интересовала тайна Соснового острова, потому сначала решил посетить его.

Этот остров был самым восточным в архипелаге. Он был более всех прочих окутан различными тайнами и мистификациями. На карте Криоланского он был просто испещрён ее аномалиями. Связано это с тем, что вся поверхность острова изрыта древними пещерами. Полузатопленные. Сырые. Сухие. Запутанные лабиринты. Изолированные тайные комнаты. Подземные озера и реки. Гигантские пустоты на сотни километров вширь, ввысь и в длину. Они пронизывали гористый остров насквозь. Пещеры эти можно было исследовать бесконечно, но никто кроме военных за это пока не взялся. Всех дайверов и спелеологов гнали в три и даже в тридцать три шеи.

Колонисты, которые когда-то первыми прибыли на Сосновый остров, прекрасно освоились там, не попав ни в какую передрягу. Прибыли они, конечно же, туда не по своему желанию. Они были отправлены Городским советом и прокурором Въ-Ниццы, города, расположенного в четырёх сотнях миль на побережье моря севернее архипелага. Это было сделано, дабы «избавить город от скверны в их лице», и переделать колонию строгого режима в ферму. Следующие три группы подобных колонистов продолжили осваивать остров. Городок Кереш на востоке острова колонисты построили на фундаментах, оставшихся от допотопного города. А вот пятая группа решила высадиться на юго-западной части острова. Что они там встретили, осталось тайной. Кто кого съел, так и осталось загадкой, а кости так и лежали до сих пор, аккуратно выложенные пирамидкой. Все оставшиеся жители Соснового острова были столь суеверны, что сей памятник оставили так, как нашли, назвав то место скалой Ста костей.

Военные базы образовались на Сосновом острове сразу же, как только архипелаг был заново открыт. Эти базы давали массу поводов для сплетен и домыслов. Базы все были закрытыми и секретными. Что тянуло военных сюда? Это было очередным набором тайн и обросло множеством легенд. Под руководством периодически наезжавших генералов проводились опыты, эксперименты и манёвры. Но эти события так и остались известны лишь посвящённым. Все базы спустя небольшой срок каким-то таинственным образом внезапно прекращали свою деятельность. Но спустя ещё некоторое время образовывались новые базы, и всё повторялось.

Был странный слух, что на архипелаге появились какие-то пришельцы, повлиявшие на активность деятельности военных. Из каких миров, каким образом они явились, и являлись ли гуманоидами, слухи умалчивали.

В основном же рассказывали страшные слухи, что генералы приезжали на Сосновый остров играть в солдатики. Какие это были солдатики, рассказчики с благоговейным испугом умалчивали. Обычно о генералах шутить не рекомендовалось не только в распоряжениях и указах государственных органов, но и в рекомендациях медицинских управлений. Разве что Борзой иногда мог себе позволить пройтись по этой теме, выражаясь эзоповым языком.

Жителей Соснового острова осталось немного. Недавно здесь прошла эпидемия, ставшая очередной загадкой. После локализации и прекращения эпидемии, жители острова остались наедине со своими проблемами. Они были напуганы, забиты и забыты государством. Просто вывезти тех, кто не уехал сам, на другое место жительства было нерентабельно. Потому государство о них вежливо, по-демократичному, забыло раз и навечно. Упоминания о Сосновом острове в средствах массовой информации, в картографии и в истории не поощрялись. А вот забывчивое неупоминание – совсем даже наоборот. Словом, и вы забудьте, а затем зайдите в местное управление по управлению правилами и правами за поощрением!.. Типа: «Я что-то забыл... Не могу вспомнить – что! Дайте денег!» И дадут!..

Паром курсировал между восточным и северным побережьем из города Въ-Ницца до Кудаиццы. Лишь на несколько минут он останавливался на Сосновом острове. Это была остановка по требованию. Пассажиров до Соснового острова обычно было очень мало. Особенно в последнее время. Лишь раз в месяц кто-то оставлял такую заявку.

Симеон решил провести разведку боем. Просто открыто попытаться пробраться на остров. Для такого мероприятия ничего особенного не требовалось. А запасной вариант он решил опробовать не сразу.

– Итак, в путь!..

Паром вяло тащился по волнам Тартарского моря. А Борзой уже предвкушал, что же он найдёт на этом загадочном архипелаге. Он обозревал его издалека и видел, как тайны буквально клубятся над Сосновым островом.

Продолжение следует.
Tags: #лепсы, искусство, фантастика, фэнтези
Subscribe

  • Экономика - путь в никуда?..

    Не зря пацак Би из фильма "Кин-дза-дза" как-то заметил, что у общества, у которого нет цели, нет будущего. И хотя для самого Би важнейшим являлась…

  • Своей колеёй или В чём смысл жизни

    Что на самом деле наполняет нашу жизнь смыслом? Кажется, будто универсального ответа нет. Потому кто-то наполняет жизнь…

  • РЕВОЛЮЦИЯ

    Ожидаю, сгораю, молчу, Продаюсь за исчерпанный грош. Остается еще мне чуть-чуть, Ведь моя революция – дождь. Проживаю насквозь день за днем,…

promo nilloleg april 22, 2016 09:17 15
Buy for 20 tokens
Видите эту юную, глазастую девушку на фотографии? Красивая, не так ли? Не заглядывая в статью, попробуйте представить, чем занимается эта милая девушка с Сахалина с зашкаливающей няшностью, так сказать? Просто забейте в поиск «катя кловер», уберите безопасные настройки и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments